Догоню, а вдруг не покойник...

...

Среди СМИ области проводится конкурс «Поэтому всё так произошло!». Предлагаем читателям конкурсную работу.

Произошло это лет двадцать с небольшим назад. Память перелистывает события тех дней, той ночи, как быстро меняющиеся слайды на диапроекторе. И вновь переживаешь сначала леденящее чувство страха, а затем появляется слабая улыбка и тихий шепот губ: «Поэтому всё так произошло!».

 

А домик хоть гнилой, но свой

Сразу оговорюсь, что эта история произошла на самом деле, и в ней нет ни капли вымысла. В середине 90-х прошлого столетия я, дипломированный специалист (учитель истории и права), прибыл в одну из средних школ Шатровского района, чтобы «...сеять разумное, доброе, вечное». Директор школы меня заверила, что преподавать я буду строго по своим предметам (единственный историк был в отпуске по уходу за ребёнком). Жильём, дровами — тоже пообещала обеспечить... Но, как оказалось, жилья ни добротного, ни плохого просто не было. Подумало, подумало школьное начальство и нашло решение. Предоставили мне и моей беременной супруге для житья домик, в котором располагалась школьная лыжная база довоенной постройки. Сейчас, наверное, таких домиков днём с огнём не сыщешь: дощатая кровля покрыта зелёно-коричневым мхом, частично светилась насквозь. Во всём пятистенке одна неисправная печь. В ограде три молоденьких берёзы, туалет и покосившаяся калитка. И всё. Ни бани, ни сарайчика, ни сотки огорода, ни даже выгребной ямы! Благо, родители были живы, тесть рукастый да и завхоз школы немного помог (хороший был человек): кирпич б/у, глину, немного гвоздей предоставил, а на новоселье даже несколько школьных стульев подарил. Дней за пять покрыли наспех рубероидом крышу, печь сложили, начали жить...

 

Из историков - в обэжисты

Но предпоследние августовские дни сильно изменили ситуацию. Не знаю почему (хотя догадываюсь), учитель истории внезапно вышла на работу, оставив грудное дитя на попечение близких. И вот: не было ни одного историка, а тут сразу два! Директор школы предложила мне аж 1,5 ставки преподавателя ОБЖ (тогда я даже не знал, как это расшифровывается, когда я учился в школе, у нас было НВП — начальная военная подготовка), плюс история в выпускном классе, обществознание и правоведение. В общем, почти две ставки получилось. Если кто не знает, поясню, в сельской школе два параллельных класса — редкость. Поэтому у меня каждый день выходило по 5-6 подготовок к разным предметам в разных классах. Конечно, такого «бумагомарательства», как сейчас, тогда не было, но планы, журналы, карты, наглядный и раздаточный материал, открытые уроки - никто не отменял. Вот работаю месяц, другой... полгода, в семье пополнение — родился первенец, а зарплату не платят. В лучшем случае разрешают под зарплату в одном из магазинов брать продукты, промышленные товары, мебель (у меня до сих пор на улице под навесом пылится диван, который я заработал таким образом). Такое длинное предисловие перед тем событием, о котором сейчас пойдёт речь, очень важно, чтобы понять всю сложность «лихих» 90-х годов, выживания в них молодых специалистов с семьями.

 

«Вий» Гоголя просто отдыхает

В один из зимних вечеров, вернувшись усталым с работы домой, мне представилась такая картина. Ребёнок кричит, что есть мочи (у молоденькой мамочки пропало молоко), холодильник пуст, денег ни копейки. Как глава семейства (мне было 23 года), я должен принимать решение. И я принял. Завёл старенький «Запорожец» (он достался нам после смерти деда-фронтовика) и поехал к брату в деревню за молоком (он держал корову, большое хозяйство).

Стрелка на приборе, отвечающем за наличие топлива, была почти на нуле. Подумал, вдруг дотяну, всё равно бензина взять негде. Не дотянул. Метров сто, не доезжая сельского кладбища, машина намертво заглохла без всяких признаков жизни. До брата оставалось ещё около десяти километров. Открыл я водительскую дверь, упёрся в неё и дотолкал машину до кладбища, а затем скатил её вниз прямо к ограждению. Здесь она никому не мешала да и от лишних глаз хотелось её укрыть. Время то суровое было, тащили всё, что плохо лежит, да и стоит тоже. Даже провода с электролиний под напряжением снимали! Оглянулся, а вокруг снег, темень, кресты вперемешку со звёздочками одиноко торчат. Только я тронулся в путь, как вижу - по кладбищу между могильных оградок одинокая фигура движется. Страх, оцепенение, тревога — это те чувства, которые посетили меня одновременно. Сразу вспомнились все страшные рассказы про кладбище и мертвецов, прочитанные в детстве: от «Вия» Гоголя до «мёртвые с косами стоят». Чуть позже пришла и другая мысль. Может, кто-то решил металлолом раздобыть (тогда такой вандализм был не редкость). Думаю, уйду, а мою машину по запчастям разберут. Эти мысли во мне боролись недолго, так как тень, перемахнув кладбищенскую ограду, выскочила на шоссе и снова вниз в чистое поле, а потом стала быстро удаляться (снега той зимой было немного). Я твёрдо решил развеять все свои сомнения, страхи, и быстро побежал в ночь за силуэтом. Бегу за ним, а он от меня всё быстрее. Тогда я стал кричать: «Стой, остановись!». Фигура остановилась. Я подбежал и думаю, что же спросить. Передо мною стоял высокий мужчина средних лет в хорошем полушубке, в норковой формовке. Первое, что пришло в голову: «Закурить не найдётся?» (хотя сам я не курил). «Найдётся», - сказал незнакомец и протянул мне сигарету с фильтром. Разговорились. Я спрашиваю: «Что ты ночью-то на кладбище забыл?». А он отвечает: «Да у меня брат на днях умер, похоронили его здесь, а я на вахте был, на похороны не успел. А сегодня на последнем автобусе ехал из Тюмени и попросил водителя здесь остановиться. Вот посидел на его могилке, помянул». И он живо распахнул полушубок, достал полбутылки водки и предложил мне тоже брата помянуть. Я вежливо отказался, так как мне ещё почти десять вёрст надо было топать и тоже к брату, только, к счастью, к живому. Обрадовавшись, что ничего ни мистического, ни криминального нет, я почти бегом побежал в деревню. До брата ели достучался, он уже спал после тяжёлого трудового дня. Дал он мне и молока, и сала, и бензина, а потом на колхозной машине довёз до кладбища. Там я быстро «реанимировал» свой «Запорожец» и благополучно вернулся домой. Наварили с женой каши «из топора», наелись уже далеко за полночь. А на следующий день снова были не совсем сытые трудовые будни.

Вот такая история со счастливым концом произошла в моей жизни. Хотя насчёт «счастливым» можно сказать с натяжкой. Ситуация ни в целом по стране, ни в моей жизни особо не менялась. Те же задержки нищенской зарплаты, социально-бытовая неустроенность продолжались аж до 2000-х годов. Многие коллеги ушли из профессии или уехали на «севера» за длинным рублём. Под этим грузом и полнейшим «беспросветом» был поставлен крест и на моей учительской карьере.

И всё же по прошествии многих лет вспоминаешь то время с ностальгией. Несмотря на этот пресловутый всеобщий кризис, люди тогда были добрее, бескорыстнее, отзывчивее. Мы делились друг с другом проблемами, выслушивали советы старших, ощущали поддержку коллектива. Мы радовались маленьким и большим успехам и победам наших учеников. Действительно, как точны великие слова: «Ни хлебом единым жив человек...».

Владимир АМУРСКИЙ. («Конкурсная работа»).

 

Коллектив газеты «Наша Шумиха» и Курганское областное отделение «Союз журналистов России» проводят областной конкурс среди СМИ «Поэтому всё так произошло!». Среди целей и задач организаторы конкурса выделили следующие: в период негативного или малопозитивного информационного контента в СМИ снятие определённой степени раздражения и напряжённости среди читателей через призму юмористического подхода к теме; стимулирование представителей средств массовой информации к нестандартному, но яркому и информационному освещению тех или иных проблем. Материал может быть посвящён какой-то сфере деятельности – конкретно, или той или иной ситуации – в целом. Главное, чтобы автор не был скучен и допускал определённую, в рамках этики и законов РФ, иронию или даже юмор.

Комментарии

На традиционные 10-е военные сборы в текущем учебном году призваны 19 студентов Шатровского филиа

Все новости рубрики Общество