Девяносто лет Якова Алексеевича Бякова

Как мало знаем мы о своих родителях

Живём себе спокойно: есть мама, есть папа, накормлены, одеты, выращены в заботе... Но так важно вовремя узнать, расспросить их о тех событиях, порой трагических, что им пришлось пережить... Мы обязаны передать историю семьи уже своим детям-внукам... Я хочу рассказать о моём отце, моих предках, о их трудной и трагичной судьбе...

Нашему папе, Якову Алексеевичу Бякову, исполнилось 90 лет. Силы уходят, подводят зрение и слух, из-за чего случаются смешные истории. Но он не унывает, принимает это с юмором, и держится молодцом. Из-за плохого зрения, слуха и слабых ног он почти не выходит на улицу. Но дома потихоньку всё делает сам. Готовит себе еду, по расписанию принимает лекарства, любит слушать радио, часами смотрит телевизор, заботится о своих кошках, их у него две. Ну и, к сожалению, много курит. Мы по несколько раз в день разговариваем с ним по телефону: Он, то рассмешит, то бывает так пошутит, что я сама потом принимаю корвалол. Я каждый день хожу к нему, закупаю, приношу всё необходимое. Моя сестра с мужем приезжают к отцу ежемесячно и соцработник приходит помогать.

А сейчас я расскажу о судьбе своего отца. После того, как мамы не стало, я задумалась и поняла, что отца я знаю столько, сколько помню себя, т. е. с 3 – летнего возраста. И ничего о его прошлом. И как тут не вспомнить слова из стихотворения Е. Евтушенко «И про отца родного своего, мы знаем всё, не зная ничего». С каждым приездом к нему я заводила с ним разговор, расспрашивала о его семье, где и как он рос, жил и т. д. Он рассказывает, а я с трудом сдерживаю слёзы. Он и сам порой без слёз не мог говорить. Я удивилась, что у него в памяти, как будто сфотографировано всё и рассказывает так, что кажется я сама всё это вижу и переживаю вместе с ним.

Мой прадед (папин дедушка) Бяков Филат родом с Вятки. Он был ремесленник, 2 его брата были заседателями народного суда в г. Перми. Дед Филат воевал в Русско – Турецкой войне на парусном корабле «Двенадцать Апостолов» в 1877 – 1878 годах. Бомбардир – пушкарь. Был ранен, ему оторвало ногу. После госпиталя он вернулся домой. За заслуги ему дали большой дом, 9 десятин земли со всеми угодьями: лесами, полями огородами. Дед Филат продолжал работать. Умер в 101 год. Мой дед (папин отец) Бяков Алексей Филатович родился в 1876 году, в г. Вятке. Там жил, учился и закончил гимназию. Свободно говорил на удмурдском, чувашском и татарском языках. Затем учился в мореходном училище, после чего служил в царском военно - морском флоте на корабле «Варяг». Воевал в Русско – Японской войне в 1904 – 1905 годах. Корабль «Варяг» был затоплен, дед Алексей был ранен в шейно - затылочную часть головы. Долго находился в госпитале. После выздоровления и восстановления попал служить в Черноморский военно - морской флот на корабль уже миноносец «Двенадцать Апостолов» (может не случайно), где руководил минно – ветхедовскими аппаратами на одном из бортов. Летом, того же 1905 года дед Алексей участвовал на корабле «Двенадцать Апостолов» в подавлении бунта на корабле «Князь Потёмкин», на котором служил его друг матрос Матюшенко. На подавление вышла почти целая эскадра кораблей царской армии, которая поддержала потёмкинцев. Дед Алексей не догадывался, что обнимает друга в последний раз. После встречи корабль «Потёмкин» пошёл сдаваться в Румынию, а эскадра вернулась на берег. Там их ждала береговая царская армия и милиция, они арестовывали всех подряд матросов и офицеров, сажали их в тюрьмы, многих убили.

Деда Алексея арестовали уже раненого. Его поместили в госпиталь. Каким-то образом он вернулся домой, очень слабым, его положили в больницу в Вятке. После восстановления здоровья дед Алексей работал с отцом. У них была кузница на 2 горна и столярная мастерская, где они делали сани, телеги, брички, кошёвки, мебель, строили санитарные машины и пр. Выполняли любые заказы и на продажу. Вятская земля издревле славилась кузнечным, столярным и плотницким ремеслом. Однажды в Перми дед Алексей встретился с девушкой Антониной Позмоговой, она родом из Перми, жили в Пермской губернии, Глазовского уезда. Её отец Иван (мой прадед) был еврей. Они жили богато. У них была своя кондитерская фабрика (небольшая) и постоялый двор (гостиница), и две пары лошадей. На одной возили постояльцев, а на другой развозили выпечку, разные вкусности по магазинам и на заказы. Бабушка Тоня с матерью и сёстрами сами пекли всё. (Мой папа не знает, чью фамилию носила его мать, материну или отца). Когда начались стачки, преследования, им стали угрожать. Дед Алексей с бабушкой были уже женаты. Дед Иван собрал всех своих рабочих, провёл собрание, раздал им заработанные ими деньги и распустил всех. Потом подписал все документы и отдал всё своё имущество в пользу революции. Но его это не спасло, его заживо сожгли в трубе. Потом убили бабушки Тони сестру. Остальные, кто остались живы: Дед Алексей, бабушка Тоня, её мать, два брата и сестра собрались и уехали в Сибирь. Таким образом они оказались в Тюмени.

После всех этих страшных событий, дед Алексей стал верующим, причём религию он принял иудейскую, как и дед Иван. Ко всем знающим языкам, он овладел ивритом и молился на иврите. В Тюмени они работали у купцов и по найму. Умели делать всё. Бабушка хорошо пекла, готовила, дедушка отлично владел своим ремеслом и ещё он был хорошим резчиком по дереву. В 1910 году у них родилась первая дочь Зинаида, через года 1.5 появилась Евгения, потом Мария, Галина и Надежда. И так к 1922 году у них было 5 дочерей. За это время дед Алексей успел поменять несколько мест работы и проживания. За ним были постоянные гонения, преследования, из - за его религии. Жили в Омутинском районе, в Ишиме, в других деревнях. Он не вступал в колхоз, в коллективизацию, да ещё инаковерующий, его «окрестили» врагом народа. По религии, суббота считается самым важным днём, в это день он только молится, не принимая ни какую пищу и воду. Ещё до революции, в Тюмень приезжала семья Нобелей, они владели нефтяной компанией и другими промышленными заводами. И ещё, они строили большие корабли. В Тюмень они приезжали строить склад, или хранилище для нефтепродуктов. (Это папа знает со слов отца своего). Так господину Нобелю порекомендовали Бякова Алексея Филатовича, т. к. он был мастер на все руки, к тому же очень грамотный. Дед Алексей собрал бригаду мастеров, строителей и приступили к работе. Строили быстро и надёжно. Господин Нобель был доволен хорошей и грамотной работой. Потом в эти хранилища привозили на кораблях керосин. После этого дед Алексей продолжал работать по найму, по договору, но преследования и угрозы не прекращались.

В 1927 году у них с бабушкой родился Сын Иосиф, а в 1929 году родился Яков (мой папа). Когда Якову было 2 года, они опять всей семьёй уезжают на Вятскую землю. Приехали в Кировскую область, город Слободской. Города Пермь, Киров, Слободской, Ижевск и др. все стоят на реке Вятка и находятся на Вятской земле. В Слободском дед Алексей снова работает по найму, а потом по договору работал в больнице несколько лет. Ремонтировал здания, строил разные помещения и многое другое. У них был хороший двухэтажный дом, со всеми удобствами. Однажды Яков залез по крутой лестнице на 2-ой этаж, там стояли готовые колёса, они вдруг покатились и одно прямо на него и он упал сверху, сначала на горячую печь, с неё на котёл с горячей водой. Хотя он и был закрыт деревянной крышкой, Яков всё равно окунулся и получил сильные ожоги. Его на лошади с телегой быстро доставили в больницу. Оказалось, у него ещё были сломаны рёбра и стал расти горб. Шесть месяцев Яков лежал в Больнице, весь перевязанный, в корсете. Всё это время с ним в больнице находилась его сестра Мария, которой было уже 16 лет. Она не отходила от него и носила его на руках. После выздоровления Яков с Иосифом бегали играть в церковь, которая находилась почти рядом с домом. Заходили, молились, как умели, их там угощали. В Слободском было много церквей. Батюшка подметил Якова и стал брать его с собой на причастие. Они с Матушкой сшили ему из чего - то маленькую рясу, научили его правильно молиться, говорить какие - то слова, давали ему ложечку в руку, ставили чашу с напитком, Яков черпал ложечкой «Святную» и подавал всем прихожанам на причастии. Он с радостью бежал в церковь. Отец не запрещал ему. Яшина сестра Галина работала секретарём сельского совета, не далеко от Слободского. Мария научилась у своего отца его ремеслу и помогала ему. Надя, младшая из сестёр, была самая красивая, с чёрными глазами и чёрными кудрявыми волосами, училась в 7 классе. А старшую - Зинаиду, посадили в тюрьму в 1937 году, за сожительство и пособничество с бандитами. Её муж – Костя Решетов был «матёрый бандит». Когда милиция его поймала, они сами его закололи штыками в стогу сена, т. к. он неоднократно сбегал из - под стражи. Однажды к ним приехали верхом на конях 2 НКВД шника и сообщили, что умерла их дочь Надя. Тут начался рёв, вой. Надю им не показали и вещи её не вернули, и к похоронам ни кого не допустили. Извозчик на телеге вёз гроб и следом за ними 2 НКВД(шника), быстро увезли Надю. Так никто из семьи и не знает, где похоронена их Надя. Только позже узнали от школьников, что Надю убили. Она в 7 классе уже была комсомолкой. В этом же году в 1937, почти в полночь, к ним ворвались в дом, снова 2 НКВДшника и арестовали Отца (деда Алексея), по доносу. Яков с Оськой вцепились в незнакомцев и кричали: «Отпустите папку»! Но тут же получили пинков и разлетелись в разные стороны, что потом мать с Марией залечивали им ушибы. Бабушка Тоня успела только телогрейку и сапоги выбросить отцу.

Утром к ним опять пришли не знакомые люди и выгнали их из дома, как семью врага народа. Арестовали отца по статье «политической». Бабушка тоня с двумя пацанами оказалась на улице. Мария была у сестры Галины. В это время начался такой переворот, что гудел и ревел весь город. Ломали церкви, которых в городе было много. Бабушку с мальчишками забрали к себе 2 монахини, которые сами жили в подвале жилого дома не далеко от церкви. Яков с Оськой смотрели через маленькое окно подвала, как ломали их церковь, как упал огромный колокол и затмил землёй и пылью весь свет. В подвале наступила тьма, пацаны были напуганы. Мой папа до сих пор помнит, что одну из монахинь звали Ольга Ивановна. Она особенно жалела Яшу, за то, что он перенёс не детские боль и страдания, что хорошо служил в церкви. Монахини с Иосифом и Яшей продолжали ходить в разрушенную церковь, молились, им подавали милостыню. Якову с Оськой приходилось побираться и подрабатывать у господ, (как сказал папа). Бабушка Тоня 3 раза ходила в Киров, пешком, в Тюрьму к Деду Алексею за 30 км. Было 3 суда. После 1 суда – приговор «Высшая мера наказания», после 2 – 10 лет заключения, после 3 – не виновен. Это продолжалось в течение 6 месяцев. За это время бабушка устроилась в пекарню, разносить хлеб господам. Иногда ей отдавали остатки хлеба, а когда было холодно, ей давали вина. Ей было тяжело и больно от этого, что она сама, ещё недавно была из этих господ. Потом её попросили работать пекарем, (взамен умершей), у неё хорошо получалось, что продукция расходилась быстро. Она стала получать жалованье, приносить домой (в подвал) еду на всех. Купила детям «одежонку». И, уже сама смогла снять не большой домик, в котором стали жить снова все вместе с Марией. Однажды к ним опять врывались ночью. Ворота и двери не смогли открыть, так залезли на крышу и начали разбирать трубу. Бабушка с пацанами и Марией очень испугались. В это время проезжала милиция, во главе офицера Халима Каримова, бандиты испугались и убежали. Халим в последствии стал мужем Марии. После этого случая бабушка Тоня с Иосифом и Яковом уезжают обратно в Тюмень, где жили уже все их родные. Вскоре, после освобождения из тюрьмы, к ним приехал дед Алексей. Он стал работать по найму, по договору. Яков пошёл в 1 класс, Оська в 3 класс. Днём они с другими мальчишками бегали по улицам города. Однажды услышали стрельбу и побежали всей гурьбой туда. Их остановила милиция и люди с повязкой на рукаве. Там расстреливали людей. Эту «гурьбу» так напугали, что они бежали обратно, только пятки сверкали. Ещё Яков видел как расстреливали людей возле стены водонапорной башни, которая сейчас стоит в центре города. В этом же году в 1937, в Тюмени подожгли мост, мальчишки опять помчались туда, с палками в руках. Как говорит папа: «Пока бежали, к нам со всех дворов выбегали и присоединялись пацаны и нас собралась целая армия. Все бежим с палками и кричим «троцкисты, троцкисты»! Но Якову и тут не повезло. Пока бежали (а бежали все босоногие), Якову вонзилась в палец щепа, прямо под ноготь. Папа говорит, что ревел сильно. Мальчишки на руках его унесли домой, там Евгения вытащила эту щепу, обработала и завязала ногу. Болела долго. Из-за религии деда Алексея страдала вся семья. Преследования не прекратились. В 1938 году они всей семьёй уезжают в Талицкий район, с. Куярово. Яков снова пошёл в первый класс. Здесь он проучился 3 года. Дед Алексей работал вольнонаёмным, делал всё, что скажут, ну а по субботам молился. Всех детей принимают в пионеры, а Оську с Яшей не принимают, как детей «врага народа». На первомайскую демонстрацию их тоже не подпускали, а они стояли и ревели. Им не давали земли, раз дед не вступал в колхоз. Но у них был хороший дом, маленький огород, в котором мать выращивала картошку и немного овощей для семьи. Они в очередной раз переезжают. На этот раз в Талицу. Здесь Яков пошёл в 4 класс, Оська в 6 класс. Проучились одну четверть и уезжают в курсовхоз, отца направили туда работать кузнецом. Иосиф продолжал учиться, ходил в школу за 8 км. А Яшу не отпускали, потому что он младший, и у них была одна пара валенок на троих с матерью. В 1942 году освободилась из тюрьмы Зинаида, приехала к ним, забрала Оську в Тюмень и он учился там. Яша работал с матерью в совхозе. К этому времени с ними жила уже «Зинка маленькая», Галинина дочь, Яша водился с ней. Однажды утром просыпаются, отца нет. Они уже знают, что их попросят из дома. Как и везде, где они жили. Яков сделал короб, приколотил его к санкам, укутали и посадили в них Зинку и отправились пешком по железной дороге в Тюмень. На дворе февраль. Одежонка была худая, валенки тоже. Шли больше 3 суток, в пургу и в снег, днём оттепель, валенки промокали. Где то на лошади подвезут, на ночлег напрашивались к кому-нибудь. По дороге выменивали свои не хитрые пожитки на еду. В Тюмень пришли уставшие, голодные, промёрзшие. Остановились, как всегда, у Евгении. Через какое-то время появляется отец. Нашёл дом с мастерской, забрал всю семью, работал по договору, то на заводе, то у частников. Где позовут, там и работает. А работа для него всегда была и везде. И он много работал. И кому эта «вера» мешала?! Но больше всех страдала семья. Яков снова пошёл в 4 класс. Жили они за Тюменкой, по ул. Свободы, там не далеко была школа, рядом аккомуляторный завод. Вроде бы жизнь налаживается. Но, есть отец, его религия, субботы, молебны, и, самое главное, опять недоброжелатели. Начались доносы, предупреждения и пр. На этот раз дед Алексей забирает всю семью: бабушку Тоню, Якова с Иосифом и Зинку маленькую и уезжают снова в Талицкий район, д. Талман. Бабушка стала работать в колхозе, дед Алексей работал кузнецом, Оська помогал ему, Яков в колхозе боронил на лошадях, сено косили. Жили в хорошем доме, имели тоже не большой огород, держали корову, бабушка получала муку в колхозе. Всех заставляли сдавать мясо в колхоз – 46 кг. в год, молоко – 300 литров от 1 коровы в семье. Если корова отелится, то отдавали телёнка, если нет, то отдавали муку, что получали в колхозе за трудодни. Оська потом уехал учиться в горный техникум от военкомата, а Яков стал работать с отцом в кузнице, вместо него. Был молотобойщиком.

Тут деревенские мальчишки собрались ехать в Свердловск, поступать в ремесленное училище. И Якова с собой наманили. Отец и бригадир его не отпускали, но он сбежал из дома, без денег, без еды и уехал с ребятами в Свердловск. Там он поступил в это училище, ему дали общежитие, койку с новой постелью, новую форму с бельём, ботинки. И ещё там хорошо кормили. Яков впервые был счастлив! Но прошло несколько месяцев, как за ним приезжают отец с бригадиром. Яков плакал, не хотел уезжать. Но отец поговорил с преподавателями и все вместе уговорили его, что надо ехать, в колхозе сезон, работы много. Отец не справляется один. Яков получил документ об окончании училища раньше всех. Он сдал свою форму, ботинки, на него надели, снова, его драную одежду и они уехали. Дома они продолжали с отцом работать в кузнице. В Талмане прожили с 1942 по 1947 годы. Отец с матерью были уже стары и не могли много работать, и они уезжают в д. Лучинкино, Тугулымского района, Свердловской области. Яков остался один, продолжал работать кузнецом. Потом уехал в Юшалу, Тугулымского района. Сначала тоже работал в колхозе, а потом на производстве, тоже кузнецом. В марте Яков заработал свой первый отпуск и «много денег». Купил себе каракулевую шапку, хромовые сапоги, шевиотовый костюм, рубашки и пр. Купил много подарков отцу с матерью и Зинке маленькой. Приехал домой с двумя большими чемоданами. Мать с отцом расплакались, увидев сына таким взрослым, сильным, нарядным. Тут сбежалась вся деревня, посмотреть на сына Антонины Ивановны и Алексея Филатовича. Первым делом Яков взялся за работу по дому. Взял у отца лошадь, съездил в соседнюю деревню, привёз воз сена. Потом съездил, купил дров поленницу. Поработал в мастерской у отца. Дед Алексей хоть и был уже старенький, но ещё брался за работу, делал в основном мебель на заказ. В 1947 году преследования прекратились, религия официально разрешена, любая. На 3 день отпуска к ним приехал (на кобыле с телегой), председатель сельского совета, забирает Якова и едут обратно. Там быстро переоформляет повестку на него, которая уже была оформлена на племянника самого председателя. Мать быстро собрала стол со своей стряпнёй, с чаем, вином и с близкими соседями провели вечер. А дед Алексей только молился у себя в мастерской. Утром отец с председателем увезли Якова в Тугулым, в районный военкомат. Он только наказал матери, что бы она сберегла чемодан с его вещами. И так, Яков ушёл служить в армию раньше своего срока на 9 месяцев. Из Тугулыма его, и ещё несколько новобранцев, увозят в Свердловск. Там их садят на эшелон и везут в г. Чебаркуль, в военный округ Челябинской области, проезжая мимо Еланских лагерей. Там, Яков служил и проходил подготовку 3 месяца. Как вспоминает папа: «Прошли через весь Урал». Потом офицеры отобрали крепких, подготовленных ребят, снарядили и посадили их на эшелон, в котором было уже несколько вагонов с солдатами и повезли их в Украину, в г. Коваль. Высадили там большую группу солдат в воинскую часть. Затем эшелон возвращается обратно, почти через всю Украину и едут в Белоруссию, в г. Брест. Там тоже высадили солдат из нескольких вагонов. В г. Коваль и Бресте отдыхали по 2 дня. Дальше эшелон следует в Польшу. В г. Люблине, на погранпосту, их эшелон ждала колонна машин с солдатами и офицерами. Они забрали всех уральских ребят 192 человека, рассадили их по машинам и привезли в «Воинскую часть Управления контрразведки Северной группы войск - №73617», в г. Лигница. От Чебаркуля до Люблина ехали составом 22 дня. Их охраняли солдаты с офицерами. Город Лигница – это бывший город Германии, в 125 км. от Берлина. В Лигнице было несколько воинских частей. Они были сформированы из разных подразделений: Авиаполки, танковые части, связисты и др. За всё время в пути, вагоны открывали на некоторых станциях, и, только в дневное время, что бы заправиться провизией. На ночь вагоны закрывали и надёжно охраняли, потому что были случаи нападения бандитов на эшелон. Ехали со своей воинской кухней. Еды было много: хлеб, колбаса, каши, похлёбки и пр. За время пути Яков повидал разные города, реки, природа, люди – всё было необычно и красиво. И видел много людей, покалеченных войной. Голодных, нищих детей, старушек, мужчин разных возрастов – кто без руки, кто без ноги, кто без обеих ног. Они все просили есть. Особенно таких было много по всей Украине. Солдаты отдавали им свою еду через окно. Офицеры их ругали за это, что может самим не хватить провизии, или, чего доброго, пулю получить из-за угла. В часть Прибыли поздно вечером. Всех солдат отмыли, переодели, накормили и разместили в казармы на ночлег. В послевоенные годы большинство бандитов – это бывшие полицаи, предатели, бандеровцы и пр., скрывались в западной Украине, Белоруссии, Эстонии, Литве, Польше. Польшу тогда называли «Гнездом шпионажа и бандитизма», т.к. там скрывалась большая часть бандитов. Задачей военных была – обнаружение и захват бандитов. А скрывались они в хуторах, в лесах, схронах. Многие из них укрывались в городах, шпионили, передавали сведения, доносили в разные банды. Те в свою очередь выходили в основном по ночам, в какой-либо хутор, дом, или квартиру, убивали и вырезали целыми семьями. Для обнаружения банд, сначала выходила разведка, находила места их расположения. Потом отряды солдат с офицерами выходили в засаду и захватывали бандитов. В основном они сразу сдавались. Если пытались бежать, то после автоматной очереди в верх, сразу сдавались, некоторые получали очередь по ногам, если не поняли сразу. Пойманных бандитов садили в машины и под охраной везли в часть. Там их сдавали в Управление тюрьмы – это бывшее Гестапо. Во время войны там находился лагерь пленных. Туда ни кого не пускали, кроме, сопровождающих бандитов, солдат и офицеров. Яков видел там кучи человеческих волос и кучи грязной, свалявшейся одежды пленных. Хотя всё это было огорожено высоким забором «в – решётку», с колючей проволокой и сплошными железными воротами, а сами кучи накрыты брезентом, солдаты всё рано подходили и смотрели. После следствия, бандитов распределяли по назначению: часть их сдавали в польские тюрьмы, а в основном эшелонами увозили в Брест. Это было не простым заданием. Военные с бандитами занимали 3 вагона в эшелоне. В среднем находились бандиты, в первом офицеры с кухней, в третьем солдаты, сопровождающие состав. На станциях всегда были готовы к бою, т.к. случались нападения бандгруппировок на состав. В Бресте бандитов пересаживали в спецмашины и увозили в тюрьму – Брестскую крепость. Потом возвращались обратно.

Яков неоднократно участвовал при захвате бандитов. Он был стрелок. В первый же год службы дважды ездил сопровождающим в Брест. Через, почти, год службы он получил звание ефрейтора, благодарность, 300 рублей и отпуск. Приехал в Лучинкино к родителям возмужавший в новой форме. И снова вся деревня сбежалась, и председатель приехал, на той же кобыле с телегой. Дома Яков обнаружил, что чемодана с его новой одеждой нет, его забрал Оська. На душе остались разочарование и досада. Одеть было не чего. Отец ругал мать, что она позволила Оське всё забрать. Яков не дождался конца отпуска, собрался и уехал обратно. Вернувшись в часть, он сразу приступил к службе. Через несколько месяцев он получил звание младшего сержанта и отпуск, от которого отказался. Тогда командир вызвал его к себе и предложил ему поехать учиться на водителя тяжёлой, колёсной техники в г. Вроцлав, на 7 месяцев. Яков был рад такому предложению. Он с удовольствием учился и хорошо сдал экзамен. По прибытию в часть, он получил американский бронетранспортёр, который был оснащён двумя пулемётами с обеих сторон. Служил и работал на нём до окончания службы. Во время боевых операций сопровождал солдат, управляя машиной впереди. Охранял лагерь с арестованными, сопровождал начальство в поездках и пр. Однажды, на втором году службы, часть направила целую роту для охраны порядка во время футбольного матча на стадионе. Военные распределились на группы по 14 человек и заняли свои посты. Яков запомнил только одного игрока – Лев Яшин. День был жарким. После окончания игры, вся рота отправилась купаться на реку Висла. На берегу постоянно оставалась группа солдат для охраны. По команде «всем одеваться», все быстро вышли из воды и оделись, и сразу увидели один комплект формы на земле. Все поняли, что боец утонул. В реке было много затопленной военной техники, там его и нашли. Вернувшись в часть, Якова вызвали из строя, оторвали у него «лычку», потом коротко остригли волосы и понизили в звании. Он снова стал ефрейтором. Наказание получили и офицеры. Так Яков до конца службы остался в этом звании. Стрелок. Водитель тяжёлой колёсной техники. Отслужил 3 года и 4 месяца.

Возвращаясь из армии домой, Яков ехал через Тюмень. Там он повидался со своими родными, побродил по городским улицам, дожидаясь отправления автобуса в Тугулым. Проходя мимо фотоателье, он увидел на стекле фотографию девушки, зашёл к фотографу и попросил её. Тот не отказал. По приезду в Тугулым, первым делом Яков пошёл в военкомат, встретился с военкомом и передал ему пакет-конверт из части. Военком попросил его погулять, а сам ознакомился с конвертом. Потом снова вызывает Якова, поговорили в «хорошем расположении духа», и спросил: «Какие у тебя планы»? Яков не раздумывая: «устраиваться на работу, и… показывает фото девушки. Военком потрёс его за плечи и они распрощались через рукопожатие. Из Тугулыма Яков пришёл домой, в Лучинкино, пешком. Пожил у родителей несколько дней, сделал всю работу в которой они нуждались, и отправляется в Пышму, устраиваться на работу. Зашёл в первую попавшую организацию, в леспромхоз. Заходит в отдел кадров и, видит, там сидит та самая девушка с фотографии. Он подошёл к ней, взял её за руку и увёл… В первый же месяц они поженились. Это моя мама. В леспромхозе он проработал 2 месяца на ГАЗ-генераторе. Потом они с Катей по вызову едут в Тугулым, там нужен был кузнец. Там Яков проработал 6 месяцев. И решили они ехать в Кемерово, к его сестре Марии, которая проживала там со своими двумя дочерьми, которые родились у них с Халимом перед войной. А сам Халим погиб на войне в первый же месяц. Мария не разрешила Якову оставаться в Кемерово и она с дочерьми потом уехала жить в Киргизию в г. Фрунзе, сейчас Бишкек. Она работала там столяром, плотником. Когда мы были у неё в гостях, ещё в 1986 году, ей было 75 лет, она ещё нанималась стеклить балконы и работала дворником до 80 лет. Умерла в 95 лет. Ещё года 1,5 – 2 назад в интернете было выложено фото старенькой бабушки и на руках у неё младенец и подписано: «Между ними 95 лет» Я заметила, что многие шатровляне поставили класс и я тоже, не догадываясь, что это та самая моя тётя Мария. Три года назад меня разыскали её внучки, нам до сих пор есть о чём поговорить. Яков с Катей вернулись в Пышму. Он устроился на завод, работал слесарем обкатчиком.

С 1956 по 1960 годы появились мы на свет: сестра Люба, я и Алёшка. В 1961 году мы уезжаем в г. Сухой Лог, Свердловской области. Папа снова работал на заводе. Потом их позвали в Украину и мы приехали в г. Белополье, Сумская область. От туда быстро «смотали», там же одни «бандеры» живут. Приехали в Казахстан, г. Абай, там папа работал в шахте. Вскоре уехали и оттуда из-за плохой экологии, как и в Кемерово, но тут ещё рядом станция Байконур. Радиация. Снова вернулись в Пышму. Тут я закончила 1 класс, Люба 2 класс, Алёшка ходил в садик. Нас с Любой частенько увозили к Бабушке Тоне и деду Алексею в гости. Мы с ней играли у деда в мастерской, бегали по трапикам с перилами, на уровне 2 этажа, а дед ругал бабушку с Зинаидой (старой), что не следят за нами, боялся, что мы тоже упадём и покалечимся, как наш папа в детстве. Нам нравилось, как он усаживал нас за стол, велел руки положить, как за партой, сам начинает молиться, потом специальными кусачками наколет сахар, наливает нам чай из самовара, который растапливался на углях, или маленькими дровами. У бабушки всегда была вкусная «стряпня», парное молоко, которое я очень любила и (до сих пор люблю). Недолго мы замешкались в Пышме, опять родителей зовут друзья. Снова папа уезжает первым, как всегда, устраивается там на работу, ему дают квартиру, он высылает деньги и мы едем. На этот раз снова в Казахстан, Чимкентская область, Жили в горах Тянь-Шань. Папа работал тоже на заводе, мы все учились в школе, мама в летний период работала поваром в пионерском лагере. Прожили там почти 3 года. Нам там очень нравилось. Там было много разных национальностей, на это ни кто не обращал внимания, нам и в голову не приходило даже спрашивать кто он: русский, казах, азербайджанец, немец, украинец, чеченец, кореец и много ещё других. Мы все жили одной семьёй, дружили с мальчишками и девчонками, все вместе ходили в горы, купаться, спали повалкой под открытым небом, под фруктовыми деревьями, ни кто за нами не следил, за нас не боялись. Сейчас только вспоминаем с сестрой с трепетом в сердце. Как то папа съездил в командировку в г. Джамбул, ему там понравилось, ему предложили работу – водителем автобуса на сахарном заводе, он приехал домой, быстро с мамой собирают вещи, забирают нас из школы и мы едем в Джамбул, по горным, страшным дорогам. Нам с Любой там не хотелось жить. Мы проучились последнюю четверть в новой школе. Мама тоже стала проситься на Родину и мы уезжаем, не дождавшись, через месяц, новой квартиры. Приехали в Шатрово в 1968 году. «Наконец- то нашли успокоение». Бабушку Тоню и деда Алексея мы больше не видели. Дедушка умер в 1966 году, бабушка в 1968г. Папин брат Иосиф умер, не дожив до пенсионнго возраста, он жил в Таджикистане, вёл не здоровый образ жизни. Папа сразу устроился на работу в сельхозтехнику, нам дали квартиру в деревянном 2-этажнике. Мы быстро познакомились с мальчишками и девчонками в краю, потом в школе. Прижились. Через год переехали в новый 2-этажный дом, в котором папа и по сей день живёт, вот уже более 50 лет. После сельхозтехники, папа работал в прорабском участке (у Вардугина) – шофёр-снабженец-экспедитор-грузчик, 4 в одном. Затем работал на станции обслуживания (Чащилов А.М.) – бригадиром бригады, обслуживающей ферм. В 1981 году уволен с работы по состоянию здоровья – пенсионер по инвалидности 2 группа. Через 3 года перевели на 3 группу. Папа устроился работать в школу завхозом. Последним местом работы у него был сбербанк, где он проработал в охране более 7 лет.

Отец всю жизнь трудился не жалея сил и здоровья. Работал много. У него имеются многочисленные грамоты, медали, благодарности. Он ветеран труда, труженик тыла. И, хотя у него нет официального документа, я всё равно считаю его участником боевых действий в захвате банд. формирований, в которых он участвовал 3 года и 4 месяца, во время службы в армии. Когда мама с папой были ещё молоды, они не думали об этом. Да тогда и не было такого, чтобы людей разделяли на категории, льготников. Были в почёте только Ветераны ВОВ. Это уже после Афганистана стали присваивать «Участник афганской войны», «Участник чеченской войны». Я только «ЗА»! Но почему- то остались без внимания военнослужащие 1945 по 1953 годы. В этот период времени от рук бандеровцев, бывших полицаев, предателей были зверски убиты более 40 тысяч человек. Из них около 10 тысяч военнослужащих, остальные: представители власти, учителя, врачи, простого народу погибло очень много, детей. Потом мама с папой были уже не в силах ездить, оббивать пороги чиновников, выяснять что-либо.

Папа и в преклонном возрасте, не мог сидеть без работы. Он живёт в многоквартирном доме, без удобств, он самый старший в доме. Пока мог держать лопату в руках – зимой весь двор вычистит один, летом метлой выметал дочиста. Всё что- то строил, копал, огород сажал. Сейчас уже второй год не выходит без посторонней помощи на улицу. От предложения переехать ко мне пока отказывается. Не хочет оставлять своих кошек и боится, что у меня дома курить нельзя. Конечно, мы с сестрой его не оставим в одиночестве. А пока мы желаем ему здоровья, бодрости, сил и дожить до следующего юбилея.

Ольга ПАУСТОВСКАЯ, с. Шатрово.

Комментарии

Рассказ о трагических событиях времён Гражданской войны, происходивших на территории района.

Все новости рубрики Ветераны