«Малина» - один из позывных Таисии Смольниковой

Рассказ о фронтовичке Таисии Фроловне Еланцевой (Смольниковой).

В годы войны одним довелось с боями добывать Победу, другим — обеспечивать её в тылу. Но было поколение, которому досталось и то, и другое: те, кто по возрасту ещё не мог уйти в 41-м, «успели» в 43-м. Среди них и наша землячка Таисия Фроловна Еланцева (Смольникова).

Вся сознательная жизнь Таисии Смольниковой прошла в Шатровском районе, за исключением двух лет. Эти два самых страшных года радист-связист рядовая Смольникова провела на фронтах Великой Отечественной войны. Сегодня уже нет в живых ветерана войны, нет и её супруга, также участника войны, Максима Андреевича Еланцева. Но остались письменные воспоминания Таисии Фроловны, которые хранятся у дочери Эвелины Максимовны Еланцевой. Предлагаем нашим читателям живой рассказ непосредственного участника жестоких сражений.

 

Сегодня в тылу, завтра в бою

...Повзрослели мы как раз к проклятой войне. Жизнь сложилась, какой не ожидали. Мужчины призывных возрастов ушли на фронт. Остались в селе пожилые, подростки и наше поколение - девчонки. Зимой работали на лесозаготовках, на трелёвке леса с 6 часов утра до 5 вечера. Вечерами в бараке чинили валенки, варежки. Весной - на сплаве леса, летом - в бригаде. Нас в семье пятеро было: 3 сестры и 2 брата. Старший Семён Фролович Смольников воевал в Германии и Австрии, вернулся после Победы домой с наградами, работал в колхозе, умер в 1979 г. Младший Василий Смольников защищал Москву, последнее письмо было в декабре 41-го и до настоящего времени считается без вести пропавшим.

Осенью 43-го года я работала в обозе, сдавали зерно государству, погрузка, выгрузка - всё вручную. 13 октября вручили мне повестку из райвоенкомата. Жаль было расставаться с подругами, с конём. В приёмной комиссии военком в шутку сказал: «Эту девушку можно зачислить без комиссии». Конечно, комиссию я прошла, вручили предписание: «Прибыть на сборный пункт для отправки в часть 19 октября 43 г. При себе иметь на 2-е суток продовольствия; пару белья. За неявку несёте ответственность по закону военного времени». Из района нас, девушек-комсомолок, направляла на фронт секретарь Каргапольского райкома комсомола Н.И. Малышева. Курсы радистов-связистов и с пополнением на III Белорусский фронт. Служить пришлось в 31-й армии в составе 549-го отдельного Краснознамённого орденов Суворова, Александра Невского артиллерийского-миномётного полка, которым командовал подполковник Дмитрук. С этим полком мы, девчонки, в солдатских шинелях, кирзовых сапогах, вместе с солдатами-мужчинами прошли с боями по фронтовым дорогам от Смоленска до Кенигсберга. Видевшие и пережившие бомбёжки, обстрелы, пожары, раненых, убитых, полностью разрушенные города, сожжённые посёлки. Мы, телефонисты-связисты, дежурили на коммутаторе, тянули связь, бегали на порыв линии в любое время суток под обстрелами, лесами, полями, носили обеды на НП, стояли часовыми.

На поворотах, перекрёстках дорог наспех всюду были поставлены указательные таблички на русском и немецком языках с призывом: «На Берлин!». С боями продвигались быстро, перешли восточно-прусскую границу и углубились дальше. Встречались такие лозунги: «Вот она, фашистская Германия, коричневая чума, презренная перед всем человечеством!» Вот стоял домик-хутор, чудом уцелевший, по двору ходили утки, свиньи, коровы, в доме хаос, кучи бутылок из-под французского вина, польский гардероб, русские ботинки «скороход», видно было, хозяин бежал в панике...

За время наступления в Пруссии наш полк дважды отступал, но без паники, на следующий же день к вечеру снова брал оставленный посёлок. Казалось странным: вчера в этом домике были немцы, сегодня снова мы. На подступах к Кенигсбергу 18 февраля 1945 г. был смертельно ранен командующий фронтом, выдающийся полководец, генерал армии Черняховский. В командование фронтом вступил маршал А.М. Василевский.

 

«Кухню немец разбил...»

В штурме Кенинсберга наш полк уничтожал огневые точки противника, освобождая дорогу пехоте и танкам. В это время 9 апреля 45-го года с 6-ти утра я находилась на дежурстве в землянке за полевым телефоном, рядом с батареей. На телефон с передовой постоянно поступали новые команды по корректировке огня: «Малина», левее ноль двадцать», - кричали в трубке. Эту команду я в полный голос передавала комбату Антонову, находившемуся в проходе землянки, а он передавал на батарею. «Малина» - таким был мой позывной в этом бою. Завтраки, обеды мне приносил ст. сержант Коля. На второй день боя Коля заглянул в землянку, сказал: «На второе ничего нет, кухню немец разбил, повара завалило кирпичом, но жив». В этот же день, под вечер, в проходе землянки я увидела, как солдат нёс охапку соломы, может, хотел переночевать. Но не суждено было: прямым попаданием угодил в него снаряд, вздыбилась земля, осела пыль и на месте, где стоял солдат - воронка. А на краю дымовой трубы рядом стоявшего дома — кровавые куски тела...

После падения Кенигсберга подсчитаны трофеи. Советские войска захватили 92 тыс. пленных, в том числе 1800 генералов, офицеров, тысячи орудий, миномётов и прочего. 10 апреля 1945 г. Москва салютовала героям штурма Кенигсберга. Мы стояли у обочины дороги, по которой наши советские солдаты сопровождали тысячи пленных, они растянулись по дороге от горизонта до горизонта, хлюпали по раскисшей дороге, понуро смотрели в землю. Форма на них смотрелась так, как будто их собаки рвали, лица грязные...

После завершения Кенигсбергской операции наш полк перебросили в Чехословакию. На полуторках медленно колонной въезжали мы в улицы, почти из каждого окна домов висели белые флаги, жители - как на празднике: женщины с детьми на руках и молодёжь нас приветствовали, кидали цветы, дарили улыбки. Мы также взаимно отвечали.

Город Яблонец. Утро 9 мая 1945 года. Победа! Какое это громкое слово. Это ликование никакими словами радости не описать. И всё же грусть за товарищей по борьбе, не доживших до победного дня. Позднее наш полк перебросили в Германию, уже побеждённую. Стояли в местечке около г. Лидерберг, впереди на Восток дороги загружены транспортом. Девчонок нашего подразделения заставили заниматься хозяйственными делами. Я доила 16 коров, и поэтому на складе полка были сливки, творог, молоко. Приводила в порядок солдатскую форму, шинели, гимнастёрки. По приказу начальника связи полка, капитана Бахарева собрала живые цветы, свила венок, и командование полка побывало в г. Бунцлау, где положило венок к памятнику полководцу Кутузову.

 

Родненький...

Демобилизовали нас, девушек, с первой очередью солдат. Демобилизованным давали сталинские подарки: 10 кг муки первого сорта, 6 кг сухарей и другие продукты. До Львова месяц ехали на лошадях, в фургонах. Во Львове 18 августа 45-го нас посадили в эшелон по маршруту на Дальний Восток, до Кургана - 12 суток. На станции Каргаполье я попрощалась с девушками, прыгнула с подножки поезда на родную землю. Была в военной форме, быстро дозвонилась до родного колхоза, справилась о здоровье родных. Ночевала в пристанционном домике у приветливой хозяюшки. Проснулась от ярких лучей солнца, спала спокойно: казалось, в эту ночь была я счастлива. Глянула в окно, а отец привязывает в стороне вокзала лошадёнку. Наверное, я не бежала, а летела навстречу. Родненький...

Прошло полвека, без волнения не описать такие встречи. Голова кругом, слов не подберу. Дорогой обращала внимание на урожаи зерновых: пшеница на полях созрела, центнеров за 20 было с га. Подъехали к дому, народу много, пришли меня встречать. Этот день был 31 августа 1945 года.

 

Женщины на войне

Журналисты районной газеты «Сельская новь» обращаются к жителям и гостям района полистать старые семейные фотоальбомы, вспомнить рассказы отцов и дедов-фронтовиков об участие на фронтах Великой Отечественной войны наших землячек.

Советский Союз был единственным государством в годы Второй мировой войны, в котором женщины принимали непосредственное участие в боевых действиях. На фронте в разные периоды сражалось до 1 млн женщин, 80 тыс. из них были офицерами. Среди добровольцев, подавших заявления в первые дни войны об от­правке в действующую армию, до 50% ходатайств было от женщин. Женщины также шли и записывались в народное ополчение. Девушки рвались на фронт добровольно, а трус, как известно, сам воевать не пойдёт. По статистики, например, потери среди медиков переднего края занимали второе место после потерь в стрелковых батальонах.

Обращаясь к теме советские женщины, девушки в годы войны, мы понимаем, что она необычно широка и многогранна и всё охватить невозможно. Но давайте хотя бы попробуем увековечить в летописи Шатровского и бывшего Мехонского районов имена землячек-фронтовиков, чтобы в нашей памяти навсегда сохранился образ патриотки, бойца, труженицы, солдатской матери.

Комментарии

Все новости рубрики Ветераны