«Страданий ваших не измерить...»

Этой осенью исполняется 79 лет самой массовой депортации советских немцев.

Тотальная депортация немцев была крупнейшей внутренней кампанией военного времени и второй по своим масштабам во всей советской истории: она уступает только высланным крестьянам в период коллективизации. Указ Президиума Верховного Совета СССР о переселении немцев Поволжья в Казахстан и Сибирь вышел 28 августа 1941 года, через два месяца после начала войны с Германией, а сама депортация в основном прошла в сентябре-октябре. «По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов», - говорилось в Указе.

 

Из граждан страны во «враги народа»

Когда сейчас говорят о депортации немцев, то прежде всего вспоминают о ликвидации автономной Республики немцев Поволжья, но её население составляло менее половины всех подвергшихся насильственному переселению немцев. Сотни тысяч были насильственно вывезены из других областей РСФСР, с Украины, из Закавказья, и даже из республик советской Средней Азии. Жившие там немцы были депортированы в соседний Казахстан и Сибирь. Затем, сразу после депортации, все немцы-мужчины трудоспособного возраста с 15 лет, а затем и женщины, были мобилизованы в «рабочие колонны НКВД», позже - в «трудармию», то есть фактически на принудительные работы в условиях концлагеря.

Всего было выселено 438,7 тыс. человек, в том числе из АССР НП - 365,8, из Саратовской обл. - 46,7, из Сталинградской обл. — 26,2 тыс. человек. Вывозили их главным образом в Казахстан, а также в Красноярский и Алтайский края, в Новосибирскую, Омскую и Тюменскую области. Расселяли, как правило, в сельской местности. Около 350 тысяч немцев Украины, Белоруссии и некоторых областей России, оказавшиеся в зоне немецкой оккупации, были вывезены властями Рейха на территорию Польши и Германии, но затем, после прихода в 1945 году Советской армии, около 210 тысяч из них были репатриированы и тоже отправлены на спецпоселение. Только в конце 1955 года власти отменили для немцев режим спецпоселения с регулярными явками в комендатуру, а с 1972 года им разрешили свободно выбирать место жительства.

Но все эти даты и цифры, факты и архивные документы приобретают совершенно иное звучание, как только с ними соприкоснётся судьба отдельного человека или отдельной семьи. Как правило, это происходит в форме журналистского интервью, реже - личных мемуаров.

 

Судьба семьи Бопп

Почти 50 лет в селе Шатрово живёт Ирма Михайловна Леонтьева (в девичестве — Бопп). Она родилась в многодетной немецкой семье Михеля (Михаила Петровича) и Катрин (Екатерины Христиановны) Бопп в г. Еманжелинске Челябинской области. Здесь семья находилась на спецпоселении. Семья Бопп проживала в России с 1825 года. Сейчас представители этой семьи живут в разных странах мира — США, Германии, Болгарии... В 1918 году в Волгоградской области родился и отец Ирмы - Михель Бопп. В 1940 году его призвали на службу в Красную армию, а в сентябре 41-го отправили в трудармию в Кемеровскую область. Когда отец уже был в армии, у супруги Катрин родился первенец — дочь Эльвира. В сентябре 1941 года всё их село депортировали в Сибирь. Так, Катрин с маленькой дочуркой оказалась в г. Заводоуковске. По воспоминаниям матери, жить было очень трудно, чтобы не умереть с голоду, перебивалась случайными заработками, также помогала сестра мужа Мария. За всю войну у неё не было никакой информации о муже и других родственниках (переписка запрещалась). Лишь в 1946 году Катрин разыскал муж Михаил, вернувшись с трудового фронта. Семья переехала в г. Еманжелинск (этот город построили ссыльные немцы и переселенцы). Здесь родились все остальные дети: Виктор (1948 г.), Александр (1950), Мария (1951), Ирма (1952) и Михаил (1956).

1,5 миллиона советских немцев проживало в СССР накануне Великой Отечественной войны. По данными института культуры и истории немцев в Северо-Восточной Европе, репрессии советских властей против немцев, как и против других народов, начались гораздо раньше 1941 года, а всего в результате депортации и мобилизации в «трудармию» погибли от 300 до 500 тысяч советских немцев.

Несмотря на то, что в 1956 году верховная власть признала свою ошибку и реабилитировала советских немцев, «пятно депортации» сказывалось многие годы. Михаил Петрович прожил долгую жизнь, но боль и безвинные страдания, причинённые властью его народу и лично ему, никогда не забывал. Ведь в 41 году многие советские немцы под Москвой шли на разные ухищрения (например, переписывали свои фамилии на русские), чтобы участвовать в боях за Родину. Ведь здесь были корни многих их поколений, были семьи, жёны, дети. Сам он 6 лет в военное лихолетье трудился на лесозаготовках, выполняя девиз: «Всё для фронта, всё для Победы!». А в результате ни тружеником тыла, ни ветераном войны его не признали. Даже когда поволжским немцам разрешили вернуться на малую родину или уехать в другую местность, некоторые поехали на свою историческую родину, но их дома были заняты другими. Поэтому, как говорится, не солоно хлебавши, они вернулись на прежнее место жительство. Вот такая реабилитация!

Действительно, судьба этого народа, по сравнению с другими депортированными малыми народами, сложилась более трагично и несправедливо. Другие народы в конце концов всё-таки добились возвращения на свою историческую родину, а с российскими немцами этого так и не произошло. Они (и это огромная культурная и экономическая потеря!) постепенно стали покидать Россию навсегда. По словам Ирмы Михайловны, из её класса почти все уехали в Германию.

Семья Бопп осталась в России и честно трудилась на благо страны. Сама И.М. Леонтьева окончила нефтегазовый техникум, по распределению попала в наш район, работала на разных специальностях в «Сельхозтехнике». Здесь встретила свою вторую половинку — Геннадия Петровича Леонтьева, с которым воспитали двух сыновей — Сергея и Валерия. Сейчас их радуют уже внуки. Надо сказать, что Ирма Михайловна никогда не забывает свою малую родину, каждый год она ездит к родным в Еманжелинск, навещает могилы родителей. Кстати, 12 лет назад в этом городе в память жертвам политических репрессий установлен монумент из гранита и мрамора (ладонь, держащая зажжённую свечу) и построена часовня. На памятнике высечены такие слова: «Страданий ваших не измерить, любой ценой не искупить. Мы в невиновность вашу свято верим, зло не позволим повторить».

… История политических репрессий до сих пор ещё не изучена до конца, не сняты грифы «секретно» со многих документов. И, наверное, самой лучшей памятью о тех тяжёлых днях, о безвинных жертвах должно стать наше общее стремление к согласию и утверждению атмосферы взаимопонимания. Все мы в ответе за то, чтобы в нашей стране никогда больше не повторились подобные трагедии.

 

На учёте в Отделе ГКУ «УСЗН №4» по Шатровскому району в категории «реабилитированные» состоит 10 человек, из них 6 получают ЕДВ в размере 457 рублей и ЖКВ по нормативам потребления. Четверо признаны инвалидами и получают ЕДВ в ПФР, в Отделе – ЖКВ по нормативам потребления.

Комментарии

Папа, дедушка, прадедушка – самые главные титулы жителя села Мехонское Николая Никитича Кокшарова

Все новости рубрики Ветераны